Перри Мейсон сердито посмотрел на пачку писем, к которым была приложена бумажка со словами: «Важная корреспонденция, требующая ответа».

Делла Стрит в белоснежной блузке напоминала энергичную медсестру, ассистирующую при сложной операции. Деловито-озабоченным голосом она сообщила:

– Я их все тщательно просмотрела, шеф. Верхние письма вы просто обязаны прочитать и дать на них ответ. Половину пачки снизу я уже убрала.

– Что это за половина пачки? – с любопытством спросил адвокат.

– Ту корреспонденцию мы получили уже давно, шеф. Слишком давно.

Мейсон откинулся в своем вращающемся кресле, скрестив длинные ноги, лицо его приобрело особенное выражение, словно он занимался перекрестным допросом свидетеля.

– Отвечайте-ка без уверток, мисс Делла. Те письма находились раньше в ящике вместе с «важной корреспонденцией»?

– Да, сэр.

– И вы периодически просматриваете этот материал?

– Да.

– И исключаете из него все, что не требует моего личного вмешательства?

– Ну да.

– И сегодня утром, двенадцатого сентября, вы изъяли большую пачку корреспонденции из этого ящика?

– Совершенно верно, – подтвердила Делла, ее глаза лукаво поблескивали.

– Могу ли я узнать, сколько писем?

– Пятнадцать-двадцать.

– Вы сами на них ответили?

Она с улыбкой покачала головой.

– Что же вы с ними сделали?

– Переложила в другой ящик.

– В какой?

– С устаревшей корреспонденцией.

Мейсон довольно хохотнул.

– А ведь это прекрасная мысль! Сначала поместить запросы в «важные», требующие немедленного ответа, и пусть они там лежат до тех пор, пока время не лишит их актуальности, тогда их можно со спокойной душой сплавить в «устаревшие». Таким образом отпадает необходимость вести переписку, можно не волноваться, не расходовать умственную энергию на сочинение ответов, на всю эту писанину, которую я ненавижу… – Он продолжил свой монолог: – Вещи, в свое время казавшиеся необычайно важными, постепенно утрачивают свое значение.